Сила вещей. Квадрациклы.

После возвращения на кордон Быстринского природного парка мы с Леной целый день отдыхали, сушили в теплой бане снаряжение и вещи, пили чай и строили планы. Погода наладилась. Приятно припекало солнце, бездонное темно-синее небо вбирало в себя пространство, вытягивая линию окружающих гор вверх и четко прорисовывая мелкие детали пейзажа под ними, и дарило природе свежесть и первые краски осени.

( Читать дальше )

Иная земля

На живописной равнине, окруженной на линии горизонта грядой невысоких гор, где когда-то была столица величайшей империи мира, сейчас лежал пустырь, заросший жестким пыльным бурьяном и усыпанный лепешками навоза. Иная земля пахла терпкой травой и радовала глаза просторами и приветливыми облаками на синем небе. Древнее городище местами было отмечено неудачными попытками археологических раскопок, которые так и зачахли за неимением времени или отсутствием интереса у работников-пастухов.

( Читать дальше )

Сила вещей. Часть 2.

Через двадцать метров вниз по перевалу я понял, что мы попали в серьезный переплет и мои худшие опасения оправдались. Пошел проливной дождь. Туман быстро затягивал окрестности, оставляя только маленький просвет над землей для обзора. Далеко внизу виднелся край лавового потока и небольшая котловина, в которую вели все ручьи из ближайщих распадков. Наш перевал оказался ложным – он вел только в тупиковую впадину, а ручей, который должен был вывести нас вниз к людям, терялся где-то среди изгибов рельефа.

( Читать дальше )

Сила вещей. Часть 1

Обычные поездки, тривиальные в своей простоте и организации, иногда, как сухая трава к огню, склонны перерастать в приключения весьма опасные при незаметных на поверхностный взгляд обстоятельствах. Попадая в стремительный поток нарастающих как снежный ком событий, первые мгновения не понимаешь всей скрытой угрозы и непредсказуемости происходящего, но потом течение увлекает за точку невозврата, и изменить что-либо бывает уже поздно.

( Читать дальше )

Монастырь Сумела

С монастырем Сумела на юге Черного моря поблизости от турецкого города Трабзон связывают меня приглушенные воспоминания. Они требовательно стоят в стороне, терпеливо ждут своего часа и идут в разрез с вспышками увлечений и горящими интересами к новому и яркому. Видимо, интенсивность современной жизни с ее переездами, переворотами, новостями часа и героями дня идет в иной размерности с этим затерянным среди отвесных скал и субтропических лесов уголком вечности.

( Читать дальше )

Чудеса дипломатии

Толбачик – место непростое и почти необитаемое. Только в июле-августе территория вокруг вулкана оживает от паломничества десятков туристов, которые торопятся поставить галочку в личной книжке рекордов и протоптать персональную дорожку на черном вулканическом шлаке.

( Читать дальше )

День сурка в Монголии

Прохладная гобийская ночь в затерянной точке на карте сменилась холодным красным рассветом. Уже по устоявшемуся расписанию мы собрались на завтрак в 6 утра и через час выехали по обретенной вечером дороге вглубь пустыни. Дорога тянулась тонкой строчкой вдаль и сглаживалась, как капля на стекле, на однообразном пейзаже.

( Читать дальше )

Монгольская Гоби

Полное безлюдье и огромные пространства нагорий, каменистых долин и глубоких, извилистых оврагов, заполненных мелким шелестящим песком – пустыня Гоби. Одиночество и суровость сквозят здесь в воздухе и неотступно, фоном, как привязанная накрепко к телу тень, следуют за человеком во всех его замыслах и начинаниях.

( Читать дальше )

Иронично о мастерской Гефеста

Чувство свободы посещает человека редко. Возможно, виной тому многоэтажные дома, которые ограничивают перспективу в городе, или размеренная, тягучая жизнь в провинции без дерзаний и серьезных утрат. Для меня свобода рождается в сплаве преодоления и простора, так бывает на верхней точке перевала, где шепчет ветер и дух захватывает от необъятных далей, или в конце похода, когда до дома остался последний переход и в теле царит приятная усталость, а голова полна мыслями о прошлых приключениях и собственных подвигах.

( Читать дальше )

Зарисовки в древних Фивах

Знак скарабея, вырезанный на куске мрамора, я нашел на внешнем дворе Луксорского храма. За пределами храмовых стен открыт музей под открытым небом, где выставлены обломки из разных эпох. Слева от знаменитого жука, видимо, выбит символ Нижнего Египта, что, по моим необоснованным догадкам, должно олицетворять единство Древнего Царства на протяженном Ниле.

( Читать дальше )