Я знаю Анатолия Митрофановича Погрецкого уже давно со времен нашей первой экспедиции к Ичинскому вулкану. Он энтузиаст, известный путешественник и фотохудожник. Его альбом «Видение Камчатки» можно посмотреть по этой ссылке В этом году во время небольшого выхода к Мутновскому вулкану у меня зародилась идея снять серию небольших любительских роликов «Камчатка с Анатолией Погрецким», в которых мы расскажем о ярких природных достопримечательностях Камчатки. Перед вами первая проба пера. Мы снимали ролик спонтанно, без заранее написанного сценария. В процессе монтажа я постарался сделать фильм максимально лаконичным и подбирать только самые зрелищные кадры фумарольной активности в кратере вулкана Мутновский.
Под нами почти бездонным провалом вниз убегал крутой склон распадка, где среди сумеречных теней приближающегося вечера тек ручей. Далеко впереди виднелось плато ручьев Кетачан 1 и Бабав. Мы осторожно начали спуск и почти сразу попали в высокие заросли травы и шаломайника, которые укутывали распадок густым зеленым ковром. Ноги предательски скользили на влажном, земляном склоне, попадали в невидимые ямы, подворачивались.
На плоском дне высохших больших озер наши яркие фигурки смотрятся, как игрушечные солдатики на игральной доске. Кто-то бросит кости и нашу машину передвинут на следующую клетку-фотографию, такую же пустынную и завораживающую.
Утром тонкой цепочкой наша группа как разноцветная змейка вилась по угловатым валунам вдоль озера. Было непривычно тихо. Зеркальная поверхность воды отражала каждый наш шаг, и иногда казалось, что живые люди, это тени внизу, а мы только скользим над ними в безмятежной ясности неба.
Каждый раз, когда я смотрю на эту фотографию, мне на память приходит знаменитая фраза из довольно известного советского фильма: «Папилац без гравицапы летать не может». Временами Монголия в своем сюрреалистичном техногенном ландшафте напоминает планету Кин Дза Дза.
Олени заполнили площадку и закружили по часовой стрелке. То, что я первоначально принял за пофыркивание, оказалось мелким треском множества копыт. Оленеводы обступили табун. Пожилой бригадир, Петр Ильич, спокойно вошел внутрь кружащей массы и темных струящихся тел.
Переход по тундре занял несколько часов. Через десять километров вулканическое плато закончилось и провалилось вниз отвесными склонами глубокого распадка. Далеко под нами среди зарослей ольхи и кедрового стланика виднелась светлая гладь озера Арбунат.
Вечером под вулканом погода на какое-то время всегда яснеет. После ужина Костя выглянул наружу и через минуту сообщил, что Ичинский вулкан открылся и ближайший ледник горит ярким факелом в лучах заходящего солнца.
Утром я проснулся от непривычной тишины. Из теплого, нагретого как уютное гнездышко спальника, вылезать не хотелось, но сработал «гидробудильник» и, стараясь не шуршать тентом, я потянулся к выходу. Бодрящая прохлада ударила мне в лицо, я шагнул за юрту и замер.