Поездка в Израиль. Каньоны. Часть 2.

Утром нас ждал второй каньон. У входа в парк мы были первыми ранними пташками. Ворота были еще закрыты и на площадке перед кафе и магазином гуляли дикие козы. Они объедали сочные листья деревьев и даже грациозно скакали по веткам в поисках более лакомой растительности. Нас они не боялись, но из-за осторожности держались на расстоянии. На информационном щите мы изучили карту предстоящего маршрута, а потом расположились на скамейке в тени, ожидая первого из сотрудников парка, кто мог бы нас впустить.

( Читать дальше )

Поездка в Израиль. Каньоны. Часть 1.

Утром мы проспали. Начали ворочаться еще засветло, побуждаемые чувством ответственности перед намеченным мероприятием. Потом долго готовили кашу на газовой горелке, умывались. В результате получилось как всегда – вместо сурового ночного выхода, как нам советовали сотрудницы парка, покинули мы лагерь уже в утренних сумерках. Дорога наша пролегала мимо студенческого хостела и пары отелей, которые прятались на склоне горы в некотором отдалении от Мертвого моря.

( Читать дальше )

Поездка в Израиль. Оазис Эйн-Геди. Часть 2.

Пока мы готовили себе еду на газовой горелке и собирали вещи, к нашему стану подошел приветливый мужчина средних лет с интеллигентной овчаркой на поводке. Он вежливо поинтересовался, откуда мы и какие у нас планы. Пока мы говорили, собака аккуратно обнюхала наши пожитки и, видимо, осталась довольно. Вначале мы подумали, что мужчина хотел познакомиться поближе с такими выдающимися путешественниками, как мы с Костей. Мне даже пришла в голову гордая мысль, что наша слава летит впереди нас, и выглядим мы очень внушительно.

( Читать дальше )

Поездка в Израиль. Оазис Эйн-Геди. Часть 1.

Из Тиверии на Мертвое море мы уезжали рано утром по прохладе. Город на берегу Галилейского море еще спал, но на вокзале уже царило легкое оживление. Автобус шел до Иерусалима вдоль реки Иордан, и нам с ним было по пути. В Иудейской пустыне, на центральном повороте, где еще в римские времена торговые караваны расходились на запад и север, нас должны были высадить и, отдавшись на волю случая и милость расписания междугородних автобусов, мы рассчитывали поймать свой попутный рейс до оазиса Эйн-Геди.

( Читать дальше )

Ликийская тропа. Адриаке и Мира.

Костя разбудил меня в 4.45 утра. Пока я собирал вещи, Костя колдовал над кастрюлей и готовил нам овсянку с изюмом. По устоявшейся за неделю привычке мы вышли из Симены рано, еще до рассвета. Хорошо различимая в утренних сумерках тропа огибала средневековую крепость и выходила к большому некрополю на скале. Саркофаги, как скорбящие женщины, провожающие своих мужей в далекое и опасное плаванье, толпились над морем на высоком мысе. Место было красивое и открытое. В древности люди ценили иной мир и готовились к нему с комфортом в лучших традициях эстетики. Тропа звала нас дальше, и скоро Симена осталась в снимках и памяти как островок романтики и истории. Мы уходили огородами по проселочной дороге мимо курятников и загонов для коз и овец. Теплицы и хозяйственные постройки пришли на место крепостям и античным захоронениям.

( Читать дальше )

Ливанские кедры 2

Ночевку мы хотели сделать на широкой поляне у родника в окружении реликтового кедрового леса. Первые кедры нам стали попадаться на границе альпийской тундры и леса. Мощные стволы взлетали вверх и расходились в стороны шатром серебристой кроны. Чем-то ливанские кедры напоминали мне плоские японские зонтики, составленные один на один. Их ветви тянулись параллельно земле в несколько ярусов. Мной овладело ощущение что я попал в сказку про светловолосых бессмертных эльфов, которые обитают в кронах могучих деревьев. Масштаб кедров подходил по соразмерности с мифами о мудрых лесных существах, погруженных в пучину вечности. Рядом с кедрами, как верные спутники героев, росли высокие можжевеловые деревья. Если кедр можно было наградить эпитетом величественный и признать его повелителем турецких гор, то можжевеловые деревья играли роль менестрелей и околдовывали путников характерным терпким запахом. На некоторых кедрах мы находили зарубки в толстой коричневой коре, сквозь которые сочилась ароматная прозрачная смола. Блестящие капли смолы окутывали и молодые кедровые шишки, которые росли вертикально на ветвях.

( Читать дальше )

Ливанские кедры 1

Канатная дорога на гору Тахталы — сооружение уникальное. Оно поражает воображение своим масштабом и движущаяся кабина, ползущая как улитка по светло-коричневому склону, видна даже с пляжа Чирали. Гора Тахталы, или Олимпос, как ее называют местные жители, выделяется на фоне горных хребтов своей высотой и одинокой близостью к морю. Еще древние греки селили на ней небожителей и считали ее своеобразной дачей для уставших от работы в Греции богов. С горы открывается чудная панорама на протяженную полосу изрезанного берега с многочисленными заливами, бухтами и галечными пляжами. Где-то там в прибрежной зелени теряется Ликийская тропа и туристы волокут свои тяжеленные рюкзаки. Со вздохом они взирают на Тахталы и думают, как высоко им придется залезть. Людям, наверное, свойственна тяга к небу. Недаром мы стремимся залезть повыше, покоряем вершины и считаем лучшими фотографии из горных стран. Правда, все тяготы, усилия и вздохи остаются за кадром, как монтаж в известном кинофильме.

( Читать дальше )

Заплыв 2

Следующее утро наступило внезапно. Оно ворвалось в нашу палатку с шумом соседнего лагеря и запахом кофе, который переплетался в любовных объятьях с запахом свежей выпечки и ароматом чего-то соблазнительно сладкого. Впереди был целый день без навязчивой необходимости поспешно собирать рюкзак и тащиться куда-то по тропе в лес. Есть что-то живительное и бодрящее в беспечном ничегонеделание, особенно на берегу южного моря. Можно не думать о грядущем и не сожалеть о прошлом, а просто жить радостями прекрасного настоящего. Когда светит солнце и яркие краски забивают свежими эмоциями любую философскую хандру, то для полного счастья не хватает только симпатичных женщин рядом.

( Читать дальше )

Заплыв 1

Бывают иногда в жизни поступки героические и непредсказуемые, от которых впоследствии кружится голова и снятся ночью кошмары. Память о них настигает внезапно и взрывает сердце смесью из одуряющей слабости и гордости за собственную храбрость, которую точнее было бы назвать лихостью. Чтобы подобные приключения настигли простых и мирных граждан, требуется достаточно много условий: стечение обстоятельств, красивая сцена или место событий, определенная доля безумства, желательно заразного для окружающих, и, самое главное, люди, которые готовы вместе идти на подвиг. Во мне, наверное, говорит сейчас премудрый пескарь, который всеми силами старается держаться на мелководье, но судить вам. История эта случилась в жаркой Турции на берегу чудного лазурного моря по сенью живописных пиний — красивые декорации с глубокими историческими корнями, уходящими еще в эпоху древнегреческих трагедий. Но я до сих пор уверен, что только вмешательство и милость Проведения привело ее к счастливому исходу.

( Читать дальше )

Ликийская тропа. Путь в Симену.

Утром, пока хозяева спали невинным сном младенцев после бурного вечера с иностранцами, мы тихо собрали палатку и, после недолгих колебаний подавив в себе соблазнительное желание обтрясти гранатовый сад, отправились в Учагиз. Судя по моей волшебной карте — это была маленькая деревня с магазином. Магазин особенно возбуждал мое воображение. Мне хотелось турецких бубликов, йогурта, дыню и еще двадцать пять вещей по списку. Костя слегка подсмеивался над моими рассуждениями о вкусной еде, но ему тоже порядком приелись гречка и овсянка. По скользящим лучам рассветного солнца мы шли в блеске листвы и переливам алого света, который окрашивал кусты, деревья, небо и скалы в утренние, пробуждающиеся цвета.

( Читать дальше )